ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА КАЛИПСО

Зелено-голубая планета, окруженная двумя спутниками, вырисовывалась на экране.

За спиной у Первого Министра Командора старейшины рода и капитана, вырисовался ординарец. Молодой человек под самое горло затянутый в серый, с блестящими пуговицами мундир армии Анчжурии.

Kalipso

- Ваше Превосвященствовысокоподобиесиятельство, - в знак приветствия, кулак со всей силы врезался в затянутую кителем грудь, - все собрались и ждут.

- Иду! - Его превовысокосиятельство - маленький пузатый человек в пурпурного цвета мундире генералиссимуса оторвался от созерцания планеты. Словно рождественскую елку, мундир усеивали блестящие медали и нашивки.

 

 

Сопровождаемый адъютантом и пятью здоровяками личной гвардии, генералиссимус семенил по коридорам огромного звездолета. Мимо них проплывали двери и шлюзы, ведущие в многочисленные теплицы, перерабатывающие станции, тренажерные залы, ясли, складские помещения - все то, что необходимо для длительного путешествия в космосе.
   Наконец, генералиссимус вышел на широкий балкон, прилепившейся к стене самого большого зала корабля.
   С высоты площадки военачальник окинул море человеческих голов.
   Комок подкатил к начальственному горлу. Ровные, геометрически правильные прямоугольники взводов, рот и батальонов, заполняли пространство. Впереди,  ближе к выступающему, хлопая наивными глазищами, в мешковато сидящей форме, стояли самые младшие - ясельные полки, куда записывали всех детей с пятилетнего возраста.
   - Братья мои! - эхо разнесло начальственный крик до всех закутков помещения. - Братья и сестры! Мне выпала честь… - голос военного запнулся и, если бы не буква Устава, специально оговаривающая проявление чувств, можно было бы подумать, что Командор волнуется. - Семьсот лет! Семь сотен лет назад, наши предки покинули планету Земля! Родина построила наш корабль, дабы нести среди звезд – самое дорогое - идеи Великой Анчжурии. Более десяти поколений сменилось, но память о Великой Анчжурии живет в наших сердцах! Ее идеалы не меркнут от времени! Завтра, многовековой полет сынов Анчжурии, завершится. Несмотря на десятки световых лет, пятьсот двадцать восемь заговоров и двести семьдесят два переворота, мы долетели! Как и предсказывали незабвенные Отцы Анчжурии, у звезды Алюла Австралис, кси Большой Медведицы, имеется планетная система. Мы высадимся на четвертую планету - земного типа и, наконец, водрузим знамя Непобедимой Анчжурии в космосе!
   По знаку адъютанта, зал сотрясло громовое «Ура».
   
   
   Зеленые огоньки на центральном пульте гасли. Сначала поодиночке,  затем целыми группами. Примерно в одном случае из десяти, на месте зеленого,  загорался красный.
   Председатель - убеленный сединами мужчина - стиснул зубы. Да, многие, слишком многие так и не проснутся после могильного сна анабиоза.
   Впрочем, они, как и он, знали, на что шли, тогда, четыре века назад, покидая родную планету. И хотя в реальном мире прошло целых четыреста лет, для них, только что проснувшихся, оживающих в гидроизоляционных ваннах, это случилось всего каких-нибудь несколько недель назад.
   Председатель понимал, у них не было выбора, но, глядя на красные огоньки, задумывался: не слишком ли высока цена за свободу.
   Не лучше ли было остаться на Земле и принять режим Кемаля. Ведь многие остались. Очень многие. Всех на корабль не заберешь.
   Пять лет,  в различных частях света, на подпольных заводах, они изготовляли этот звездолет. Космические путешествия не были новостью, но даже с применением самых современных средств, полет к звездам занимал не одно столетие.
   Огромные корабли-города отправлялись в черноту космоса, навстречу времени и неизвестности.
   Им повезло. Незадолго до бегства, был разработан новый тип двигателей, позволяющий перемещаться между звездами в полтора раза быстрее. Все равно, чертовски долго для человеческой жизни.
   Тогда они решили применить анабиоз - революционная технология с одним недостатком - десять процентов испытуемых уже никогда не возвращалась из царства мертвых.
    Стойло ли это того? Их новое общество, которое они хотели построить на другой планете, подальше от Земли и ее диктатуры.
   Зеленовато-голубым светом на экране сияла четвертая планета звезды Алюла Австралис.
   
   
   Они расположились в кают-компании. Радостные улыбчивые лица, смешки, подшучивания друг над другом. Ну еще бы - долетели.
    Около ста лет назад, их деды покинули Землю на корабле, снабженном двигателем Роуэла, в поисках новых планет для колонизации.
   Четвертая планета системы Алюла Австралис представлялась как раз подходящим местом.
   - Мы собрались здесь… - попытался начать речь староста, но шум молодых голосов перебил его,
   - Да знаем, знаем, зачем собрались!
   Яна Маккона - тридцатилетнего недавно выбранного старосту, никто не слушал.
   - Как ты думаешь, там звери есть?
   - А моря?
   - Местные кровожадные аборигены?
   Ян не винил их. Они были, как и он - молоды и полны энтузиазма,
   - Приведите Трумэна! - предложил кто-то.
   - Трумэна! Трумэна!  - подхватили остальные.
    - Приведите Трумэна, - начальственным голосом согласился Ян.
   Несколько человек разом устремилось к выходу. Вскоре послышались шаркающие шаги, разбавляемые стуком палки о пол корабля. 
   Малколм Трумэн стоял на пороге. Сколько лет Малколму не знал никто,  впрочем, как и сам, впавший еще два десятилетия назад в детство, старик.
   Одно знали точно – то ли четырех, то ли восьми летним ребенком, родители вывезли Малколма с Земли. Таким образом, из всего экипажа корабля, он был единственным, кто не родился в космосе. Малколм был землянин. Впавший в детство, маразматичный землянин.
    При появлении старика, приветственный гул раздался со всех сторон.
   - Эй, Трумэн, иди сюда!
   - Подсаживайся к нам!
   - Погляди на экран. Так выглядела старушка Земля?
   - Наверняка, хуже.
   Старик моргал подслеповатыми глазами, глупо улыбался, а под конец присоединился к группе наиболее горластых ребят, удобно устроившихся на диване, и, с мстительной  улыбкой, помочился прямо на него.
   
   
   Обливаясь потом в громоздких скафандрах, призванных защитить добрых землян от ужасов нового мира, верные сыны Великой Анчжурии ступили на землю планеты.
   Помимо скафандров, миротворцев прижимал к земле еще и груз оружия, в полтора раза превышающий вес человека.
   - Помните, дети мои, - напутствовал перед выходом пурпурный генералиссимус, - мы,  конечно, миролюбивы, но на планете могут водиться кровожадные дикари, я уж не говорю о неведомых зверях и вирусах. Будьте осторожны, Я не пойду, но мое сердце будет с вами!
   В новооткрытой местности стоял день, и вовсю припекало желтое солнышко, небольшие и удивительно похожие на земных, насекомые летали над девственным лугом. За одним из многочисленных холмов, закрывающих горизонт, угадывались верхушки деревьев.
   Взяв пробы воздуха, воды и земли, облазив и обнеся колючей проволокой близлежащую территорию, первые люди на четвертой планете, разрешили выходить остальным.
   Ни разу не видевшие открытого неба, Анчжурианцы осторожно покидали корабль.
   Последним, в пурпурном скафандре, несмотря на безопасность окружающей среды,  загерметизированном и снабженным всем необходимым на двадцать суток,  показался Превосвященствовысокоподобиесиятельство.
   Узрев,  совсем не по уставу бегающих и шумно играющих детей, командующий поморщился.
   За генералиссимусом двое солдат тащили шест, на котором предполагалось гордо реять сине-зеленому знамени Анчжурии.
   После построения и полуторачасовой речи расчувствовавшегося, но не сиявшего скафандр, генералиссимуса, под бой барабанов и скрип лебедки, флаг был поднят.
    Далее, согласно Уставу, следовала минута молчания, переходящая в хоровое исполнение национального гимна.
   - Г-глядите! – нарушая традиции и законы, один из солдат указал дрожащей рукой на левый фланг.
   Из-за соседнего холма, на длинном шесте, поднимался и развивался на ветру красный прямоугольный предмет, удивительно напоминающий... флаг!
        Впервые за два десятилетия своего командования,  генералиссимус не знал что сказать.
   - Вон еще!
   Реплика, доносящаяся из детских полков, относилась к другому холму, недалеко от первого, над которым реяло бело-голубое полотнище.
   Этого уже чуткая военная душа не могла вынести.
    Наспех организовав разведывательный отряд и возглавив его, как положено, сзади, великий полководец Великой Анчжурии, двинулся на разведку.
    Через пол часа, подойдя к месту дислокации вероятного противника, анчжурианцы обнаружили две враждующие группы.
     Одна из них, более многочисленная, возглавляемая седым мужчиной среднего возраста,  гордо сомкнула ряды у красного полотнища. Вторая, под командованием молодого человека, махала руками и что-то шумно доказывала.
     Появление военных спорщики встретили без удивления и должного почтения.
   - Еще одни явились!
   - Планета принадлежит нам, - едва сдерживая гнев, говорил седой мужчина, - четыреста лет назад, мы покинули Землю, чтобы основать в космосе новый мир. И мы, э-э-э, оснуем его. Здесь!
   - Ха!  - кричал молодой оппонент при поддержке соратников. - Еще на Земле, сто лет назад, во время раздела неизведанного космоса, мы приобрели права и должным образом закрепили за собой  этот сектор галактики. По закону, эта планета, а также другие планеты и спутники данной системы, являются нераздельной собственностью "Общества вольных колонистов Мейера", то есть нас. Документы на корабле. А у Вас что?
   Из их диалога генералиссимус понял, что у него вот-вот могут отнять едва обретенную Новую Анчжурию. С места в карьер, он вклинился в спор.
   - Планета является собственностью и частью Ве…
   - Заткнись!   - грубо прервал его молодой. - Мы первые приземлились и планета наша.
   - Это еще нужно доказать!
   - А документы!
   - Подделать можно!  На них печать есть?
   - Ха!  Из какого вы века, лет двести назад печать заменена голограммой.
   - Раз печати нет,  значит не документ. А голограмму и подделать можно.
   - Голограмму?!
   - Стойте! - заорал генералиссимус, - на планету больше всего прав у нас.
   - Это еще почему? - насторожились остальные.
   - Потому что мы дольше всех были в космосе. Великая Анчжурия застолбила планету на триста лет раньше, чем вы, - он указал на последователей седого, и на шестьсот раньше тебя, - это относилось к молодому.
   - Ну и мотали бы себе еще тысячу лет. А эта планета наша!
   - А мы потеряли в анабиозе десять процентов экипажа.
   - Анабиоз! Какое новшество!
   - Анабиоз! Какое старье!
   - Наши братья жизнями заплатили. Во имя их, мы создадим на планете новое общество мира и гармонии.
   - Нет! На этой планете мы создадим свою колонию любви и братства. Будем добывать полезные ископаемые и распахивать земли под посевы.
   - Военная, но единственно справедливая диктатура Великой Анчжурии с нового плацдарма начнет внедрять идеалы всеобщего счастья. С оружием, из Земного опыта - добровольно становиться счастливым мало кто не желает.
   - Любовь и братство!
   - Всеобщее счастье!
   - Мир и гармония!
   - Ах так!  - молодой потер руки. - А ну, ребята, устанавливай оборудование!
   Несколько дюжих парней понеслись за холм и вскоре вернулись, сопровождаемые самодвижущейся тележкой. В нагромождении труб, проводов и  креплений подозрительно угадывалось оружие, неизвестное и оттого страшное.
   Венчал конструкцию сгорбленный старик с палкой и наглой ухмылкой.
   Согнав старика,  колонисты деловито принялась раскладывать установку.
   - Это что? – опасливо поинтересовался генералиссимус, с уважением косясь на самое большое и самое обугленное сопло.
   Люди седого молча потянулись к военным, образуя с ними временную коалицию.
   - Буровая установка! - важно возвестил молодой. - Еще с орбиты мы просканировали планету, в этом месте к поверхности подходят газогидратные залежи. На первых порах нашей колонии потребуется газ.
   - Что-о-о!  Бурить нашу планету!  - окончательно пришедшие в себя после анабиоза беженцы были готовы ринуться в атаку. 
   - Все полезные ископаемые являются собственностью Великой Анчжурии!
   - Какой Анчжурии? - нахмурил брови один из колонистов. - Я немного изучал историю,  уж не той ли, что возникла в Южной Америке лет семьсот назад и распалась, не просуществовав и года.
   - Вранье!  Провокатор!
   - Сворачивайте установку! У нас на корабле полтысячи человек,  готовых набить морду любому во имя мира и гармонии.
   Военный также вспомнил о своем войске.
   - Так как вы пересекли Государственную Границу Великой Анчжурии, да еще и воруете принадлежащие нам ископаемые...
   - Где вы видите границу?
   - Вся планета - граница. А вы - шпионы, провокаторы и лазутчики. Сдавайтесь или мы захватим вас силой.
   - Сдаваться?!
   - Конечно. Великие Анчжурианцы милостиво обращаются с военнопленными. Каждого пятого, мы расстреляем, остальные могут принять идеалы Великой Анчжурии и занять почетные должности наших рабов.
   - Если мы не согласимся? - на этот раз беженцы решили за лучшее присоединиться к колонистам.
   - Тогда война. Имейте в виду, нас много, мы вооружены и будем воевать на собственной территорий, где каждый кустик помогает доблестным защитникам Родины.
   Колонисты, подкрепленные окончательно определившимися в своих симпатиях беженцами, не остались в накладе.
   - Война так воина, Но не забывайте, ваше оружие устарело на шесть сотен лет.
   - Зато нас в пять раз больше, и каждый горит желанием отдать жизнь во имя будущего счастья.
   - Мы вас перебьем как куропаток!
   - Мы станем сражаться голыми руками!
   На безымянной, только что открытой планете вот-вот готова была вспыхнуть первая война.
   В этот момент, со страшным свистом, чуть ли не на головы спорщикам, свалилось нечто черное, бесформенное и дребезжащее.
   У самой земли аппарат неожиданно резко замедлил падение и плавно опустился на выдвинувшиеся из корпуса опоры.
   Люк откинулся, в проеме показалась сначала всклокоченная голова, а затем и вся неряшливо одетая фигура мужчины средних лет.
   Окинув компанию рассеянным взглядом, он бросил:
   - Приветствую вас братья по разуму!
   Затем начал спускаться по трапу, бормоча под нос.
   - Я знал, эволюция в космосе развивается сходными путями. Вот - блестящее подтверждение моей теории. На другой планете аборигены выглядят точь-в-точь как люди Земли. Несомненно, у них иной обмен веществ, а также код ДНК, но главное... Видел бы меня сейчас этот выскочка Тарнавский.
   Все в молчании смотрели на новоприбывшего.
   - Моя прилетать со звезд, - обращаясь к людям, произнес новенький,- моя посланник великого и могучего народа. Друг! Мир! Моя, - человек несколько раз ткнул себя в грудь, - профессор Питт. А твоя? - из всех стоящих он выбрал Командора, угадав в нем вожака.
   Военный испуганно отступил. Кто знает чего можно ожидать от полоумного, ни с того ни с сего говорящего странными фразами.
   - Ничерта не понимают, - вздохнул профессор. - Моя великий белый вождь моего народа. Мое имя - Уильям Питт. Твоя, - он показал на генералиссимуса, - великий красный вождь своего народа. Мы будем дружить, курить трубку мира и меняться женами. Как твоя имя?
   Он помолчал. Генералиссимус тоже.
   - Надо же, они тупее, чем я думал. Наверняка, принимают меня за бога, - профессор захихикал. – Кстати, сколько лет прошло в нормальном пространстве...
   С проворством зайца взлетев на корабль, через минуту ученый вернулся, сжимая небольшой аппарат, оплетенный проводами с застрявшими в них кусками пищи.
   - Посмотрим, - поставив аппарат на землю, он принялся щелкать ручками. - Триста лет! - глаза за стеклами очков округлились. Профессор вновь повернулся к генералиссимусу, - понимаете, триста лет. Я открыл подпространетвенный переход. Революционная технология. Видел бы меня сейчас идиот Тарнавский. Впрочем, он уже давно умер, а я постарел всего на несколько месяцев. Переворот в межпланетных путешествиях! Уже не надо ждать несколько поколений. Впрочем, вы все равно мало что понимаете.
   Он вновь пулей влетел на корабль, а появился оттуда уже с табличкой на длинном шесте.
   Воткнув шест в землю, профессор начал писать.
   Первым нашелся военный.
   - Чего это вы там шрябаете? 
   - Имя, - не оборачиваясь, ответил профессор. Похоже, его совсем не удивило, что абориген заговорил с ним на понятном языке.
   - Какое имя?
   - Планеты, конечно. Как я понимаю, она еще не названа. Как первооткрыватель и как первый человек на ней, я нарекаю этот мир... Питтией.
   - А ну уберите вашу доску вместе с ее дурацким названием! Планета называется Новая Великая Анчжурия.
   - Эй, не так быстро,  - это были колонисты, - еще на Земле наши деды решили назвать мир Нью-Элъдорадо.
   - Мы тоже имеем право! - встряли беженцы. - Гармония, вот подходящее название…
   Каждый открыл рот, намереваясь отстаивать свою точку зрения, но окружающее пространство сотряс страшный грохот.
   Рядом с революционным звездолетом профессора опустился другой космический корабль.
   Из откинувшегося люка вылезли люди, самому молодому из которых было лет пятьдесят.
   - Новый мир, - сказал один из них, - как приятно после сорока лет странствий вновь ощутить под ногами твердую почву, а над головой увидеть небо.
   Двое из новоприбывших деловито устанавливали шест с флагом.
   - Убейте эту тряпку! - взревел генералиссимус. – Место занято!
   - И не подумаю. Четыре десятилетия назад наш экипаж, укомплектованный специально обученными детьми от пяти до пятнадцати лет, отправился к этой звезде. 
   - И опоздали!
   Воздух сотряс очередной грохот.
   Из вновь приземлившегося корабля появились люди. 
   -Двести пятьдесят лет назад, мы вылетели...
   Еще
   - Пятьсот лет назад, наши предки покинули…
   Еще, еще, еще.
   - Шестьсот лет… 
   - Восемьсот... 
   - Тысячу...
   Корабли уже сыпались, как из рога изобилия, и каждый был оснащен революционным для своего времена типом двигателя.
   - Квантовый распределитель Ньмена.
   - Ускоритель Сью-Чена.
   - Множитель Тарнавского.
   Профессор взвыл.
   - Наши деды…
   - Наши прадеды…
   - Наши прапрадеды....
   - Нарекаем его…
   - Именем закона, называю эту планету...
   Каждый норовил всунуть хоть какой-нибудь опознавательный знак.
   Вскоре на небольшом пятачке земли,  уже не осталось места от обилия флагов, космических аппаратов и эмоционально отстаивающих свои права экипажей.
   Первым, как и ожидалось, нашелся генералиссимус.
   - Во имя Анчжурии! - так как в такой толпе, не задев своих, стрелять было невозможно. - В рукопашную, впере-е-ед!!
   Побросав оружие, военные в тяжелых скафандрах принялись дубасить всех,  кто ни попадал под руку. Те не осталась внакладе.
   - Во имя…
   - Ах вот ты как…
   - На тебе...
   - И тебе...
   Щедро раздавая тумаки и затрещины, люди отстаивали свои права.
   Единственным кто не участвовал в потасовке, был выживший из ума Трумэн. Со счастливой улыбкой он наблюдал действо, вновь оседлав установку.
   Драка находилась в самом разгаре и вот-вот должна была достигнуть апогея. Били уже не разбирая, даже своих, вспоминая прошлые обиды и ссоры.  Всем было хорошо.
   Над поляной раздалось покашливание.
   Странно, но, несмотря на крики,  его услышали все первооткрыватели, и также странно, как по волшебству, они разом прекратили мутузить друг друга и обратили взоры на источник звука.
   На краю вытоптанного многочисленными ногами пятачка земли, стоял мальчик и заинтересованно наблюдал дерущихся.
   Короткие шорты, светлая рубашка, аккуратно подстриженные темные волосы.
   Все безошибочно узнали в нем новенького, а значит, еще одного соискателя на родную планету.
   Недавние противники перед лицом очередного претендента почувствовали братскую любовь. Генерал обнялся с колонистом, предводитель беженцев с пятидесятилетним землянином, профессор с прилетевшим на корабле Тарнавского.
   Братья по несчастью были готовы плечом к плечу отстаивать свои права.
   Ребенок смотрел и молчал.
   - Места нет! – выразил общее мнение генералиссимус, и коллектив поддержал речь единодушными криками.
   - Не хотел мешать, - голос у ребенка был звонкий и веселый, - интересно же. Но раз уже закончили, то от имени жителей, рад видеть на Калипсо.
   - Абсурд! Это Нью-Китай.
   - Нет, это Вероника.
   - Гармония.
   - Бахус.
   - Постой, - нашелся один из ученых-землян, - ты сказал, от имени жителей?
   - Ага.
   - Коварные инопланетяне!
   - Дикари!
   - Возможно, они каннибалы!
   - Да здравствует Великая Анчжурия!
   - Смешные вы, - улыбнулся мальчик. - Мои родители с Земли, а я местный. Мы можем путешествовать в любую точку галактики - принцип нуль-переноса. Лет двадцать лет назад, люди заселили Калипсо. Я из ближайшего города - Алюла-Тауна. Мы знали, что сегодня прилетают древние экспедиции, но не думали, что так много. В городе давно все готово: столы, праздничная программа. Вы долго не шли, вот я и вызвался сбегать посмотреть. После обеда, вас ждут еще на Земле, на Кении и в… Бордо. Кажется, я ничего не перепутал. Это несколько тысяч световых лет отсюда. Только, пожалуйста, долго там не сидите. На вечер у нас фейерверк, а мэр сказал, без гостей его не запустят.
   Против воли у всех присутствующих начали отвисать челюсти. Сказать никто и ничего не мог.
   - Пойдемте скорее, - нетерпеливо махнул рукой мальчик, - угощения же стынут.
   И, развернувшись, бодрой мальчишеской походкой направился к холмам.
   За ним, как загипнотизированные, потянулись остальные.
   - А Анчжурия… - сделал слабую попытку возразить генералиссимус, чтобы через минуту покорно пристроиться в хвост колонны.
 

 

   

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Joomla templates by a4joomla templjoomla.ru